Неточные совпадения
Медлительные звуки виолончели долетели до них из дому
в это самое мгновение. Кто-то
играл с чувством, хотя и неопытною
рукою «Ожидание» Шуберта, и медом разливалась по воздуху сладостная мелодия.
— И я добра вам хочу. Вот находят на вас такие минуты, что вы скучаете, ропщете; иногда я подкарауливал и слезы. «Век свой одна, не с
кем слова перемолвить, — жалуетесь вы, — внучки разбегутся, маюсь, маюсь весь свой век — хоть бы Бог прибрал меня! Выйдут девочки замуж, останусь как перст» и так далее. А тут бы подле вас сидел почтенный человек, целовал бы у вас
руки, вместо вас ходил бы по полям, под
руку водил бы
в сад,
в пикет с вами
играл бы… Право, бабушка, что бы вам…
«Прощай, отец… дай
руку мне;
Ты чувствуешь, моя
в огне…
Знай, этот пламень с юных дней
Таяся, жил
в груди моей;
Но ныне пищи нет ему,
И он прожег свою тюрьму
И возвратится вновь к тому,
Кто всем законной чередой
Дает страданье и покой…
Но что мне
в том? — пускай
в раю,
В святом, заоблачном краю
Мой дух найдет себе приют…
Увы! — за несколько минут
Между крутых и темных скал,
Где я
в ребячестве
играл,
Я б рай и вечность променял…
— Э, зови меня, как хочешь! Твоя брань ни у
кого на вороту не повиснет… Я людей не убивала,
в карты и на разные плутни не обыгрывала, а что насчет баломута ты говоришь, так это ты, душенька, не ври, ты его подкладывал Лябьеву: это еще и прежде замечали за тобой. Аркаша, я знаю, что не делал этого, да ты-то хотел его
руками жар загребать. Разве ты не
играл с ним
в половине, одно скажи!
— Бедный юноша не так виноват, он всецело
в руках нашего пресловутого графа, и тот
играет им как куклой… Если бы Корнилий Потапович вторично теперь сделал ревизию кассы, то он бы сам понял,
кто был и первый вор.
Только тогда я с трудом оторвался от страницы и повернулся к вошедшим (как трудно
играть комедию… ах,
кто мне сегодня говорил о комедии?). Впереди был S — мрачно, молча, быстро высверливая глазами колодцы во мне,
в моем кресле, во вздрагивающих у меня под
рукой листках. Потом на секунду — какие-то знакомые, ежедневные лица на пороге, и вот от них отделилось одно — раздувающиеся, розово-коричневые жабры…
На флейте
играл старичишка — глухой, вялый; он обыкновенно отставал от прочих по крайней мере на две или на три связки, которые и доигрывал после; другие и того были хуже: на виолончели бы
играл порядочный музыкант, но был страшный пьяница, и у него чрезвычайно дрожали
руки,
в барабан колотил
кто придется, вследствие чего Аполлос Михайлыч и принужден был барабан совсем выкинуть.
Прибывший «во место Аллилуя» Павлушка-дьяк был оригинал и всего менее человек «духовенный» — оттого он по свойствам своим так скоро и получил соответственное прозвание «Пустопляс». Он был сталь беден, что казался беднее всех людей на свете, и, по словам мужиков, пришел «не токма что голый, но ажно синий», и еще он привел с собою мать, а
в руках принес лубяной туезок да гармонию, на которой
играл так, что у всех,
кто его слушал, ноги сами поднимались
в пляс.
— Ты поступил хорошо, потому что бедным детям надо
играть и резвиться, и
кто может сделать им какую-нибудь радость, тот напрасно не спешит воспользоваться своею возможностию. И
в доказательство, что я права, опусти еще раз свою
руку в карман попробуй, где твой неразменный рубль?
«Радда и говорит: „Хорошо ты, Лойко,
играешь!
Кто это делал тебе скрипку такую звонкую и чуткую?“ А тот смеется: „Я сам делал! И сделал ее не из дерева, а из груди молодой девушки, которую любил крепко, а струны из ее сердца мною свиты. Врет еще немного скрипка, ну, да я умею смычок
в руках держать!“
Шли мы больше горами; оно хоть труднее, да зато безопаснее: на горах-то только тайга шумит да ручьи бегут, по камню
играют. Житель, гиляк,
в долинах живет, у рек да у моря, потому что питается рыбой, которая рыба
в реки ихние с моря заходит, кытá называемая. И столь этой рыбы много, так это даже удивлению подобно.
Кто не видал, поверить трудно: сами мы эту рыбу
руками добывали.
А
в других комнатах столы расставлены, на них
в фаро да
в квинтич
играют; червонцы из
рук в руки так и переходят, а выигрывает, бывало, завсегда больше всех губернатор. Другие кости мечут,
в шахматы
играют —
кому что больше с
руки. А меж игрой пунши да взварцы пьют, а лакеи то и дело водку да закуски разносят.
Кого держала мать
в своем зеркале?
Кого — Валерия? (Одно лето, моих четырех лет, — одного: того,
кому в четыре
руки —
играли и
в четыре же
руки — вышивали,
кому и о
ком в два голоса — пели…) Я? — знаю
кого.
— Ну вот, братец, сразу и видать, что, окромя чернильницы да Авдотьи Кузьминишны, ты ни к одному женскому предмету и не прикасался. Какой
в таких делах переводчик? Как же это я на гармонии через чужие
руки играть буду… Проваливай к псам… Житья от вас царю нету. Ступай на конский завод, там и распоряжайся, — а я когда хочу, на
ком хочу и сам обженюсь…